loader image
Skip to main content

Эшелон лоска

Весь самолёт разил так, будто даже пилот уселся за штурвал с хорошенького похмелья.

В те дни Москву накрывала аморальная жара. Я вышел из такси. Солнце слепило. Проверив уведомления в телефоне, я надел очки. Люди мчали по всем сторонам компаса. Мне требовалось перейти дорогу по зебре, чтобы оказаться в аэропорту. Единственный чемодан я закинул на пустующую тележку. Когда я вышел на зебру, машина какого-то говноеда с визгом остановилась в метре от меня.

— Куда ты прёшь, блять? — орал на меня водитель Мерса.

— Отключи режим педрилы, сука! На зебре главный пешеход, а не уёбки, вроде тебя, — бесился я.

— Я сейчас покажу тебе, кто прав, ублюдок! — бородатый мерзавец вытащил своё тело из машины. Он был заплывший и бесформенный. Чего он ожидал от этой схватки, я не понимал. К поединку я был готов.

Стоило этому придурку вытащить своё тело из машины, как водители за ним начали сигналить.

— ЭЙ! Ты, блядь, здесь не один! ЭЙ! Слышишь! ЭЙ! — кричал таксист водителю Мерса

— СВАЛИВАЙ С ДОРОГИ! ГОНДОН! ВЫ ТАМ ВСЕ ОХУЕЛИ!? ЭЙ! КАКОЙ МУДАК ЗАДЕРЖИВАЕТ ДВИЖЕНИЕ!? — подключались другие водители.

— Если бы не они, я бы тебя прикончил! — краснел бородатый, будто у него были шансы. Он вернулся в машину.

— Да-да, — отвечал я, доставая чемодан. Тележку я оставил перед его машиной.

— Ты конченый! Слышишь! Ты конченный! — визжал бородач, вылезая из тачки.

— Правильно, так ему и нужно, — поддержали меня прохожие. Смотря на водителя мерса, я закурил. Сделав несколько хороших затяжек, я выставил ему средний палец. Откатив тележку, он оглянулся на меня и умчал. Закончив с сигаретой, я отправился в аэропорт.

В зале ожидания вылетов я прилично накатил. Опустошив очередной бокал шампанского, я познакомился с каким-то пиджаком из Португалии. Он сидел за соседним столиком к моему. Банкир. Сверкал запонками, что стояли дороже всех тряпок на мне и в моём чемодане. Привлёк он моё внимание тем, что читал какую-то книженцию о каббале или что-то типа того. В общем, хрень. Видимо, этот тип раскрывал чакры своего костюма от Zegna. Мои шутки о том, как переправить энергию космоса с его кредиток на мои, его не впечатлили.

Чувак был серьёзно настроен на какой-то кармический каминг-аут. С убеждённостью шпица в том, что его не кастрировали, Банкир втирал мне эзотерические байки. Суть его мыслей сводилась к тому, что существует неведомая взаимосвязь всех событий, происходящих в мире людей. Он верил в карму. Не верил в совпадения. Был убеждён в своей правоте, относительно концепций всего. Первые пять минут я слушал его с удовольствием. Затем я поверил в то, что он несёт хуйню. В существование хуйни я верил. Как и он, я был убеждён в своей правоте. А прав я был в том, что он двинутый фанатик. Меня хватило ещё на пять минут с ним. Дальше я утомился.

— Карма, значит, да? — говорил я.

— Именно.

— Твои байки про карму нужны тем ребятам, что годами изводят людей.

— Что?

— Диктаторы. Тираны. Политики. Продажные копы. Мафия. Педофилы. Маньяки. И другая интеллигенция.

— Всё не так просто, — строил он из себя одухотворенного.

— Ты прав, всё ещё проще. Зачастую педофилом, тираном, маньяком и диктатором, может быть один человек.

— Ты ошибаешься.

— Скажи это священникам или раввинам, что не ограничиваются платонической любовью к детям.

— Ты не понимаешь.

— Я живу в России, приятель. Я понимаю.

— Нет.

— Карма предпочитает тех, у кого больше денег, — вставал я из-за стола.

— Что!?

— Я говорю, что из нас двоих, карма пока на твоей стороне, — я дососал шампанское и оставил Банкира один на один с эзотерикой. Вновь ретроградный Меркурий не светил в мою сторону. Вероятно, из-за того, что я никогда не верил в ретроградные Меркурии и прочие холистические сношения.

Когда я подошел к своему креслу в самолёте, на нём сидела женщина. Средний возраст, вычурный макияж, мешки под глазами. Уткнувшись в руку, она смотрела в иллюминатор. На ней было платье, исписанное в цыганские мотивы. Её тело было обвешано ювелиркой. Оценив количество украшений на этой дамочке, я прикинул, что продав половину бижутерии, можно было бы накормить детдом или спасти кого-нибудь от рака.

— Я бы хотел сесть на своё кресло, — говорил я ей.

— Как вы меня назвали?! — смотрела она на меня так, будто я её оскорбил.

— Матильдой.

— Что!?

— Никак не называл.

Женщина молчала.

— Я говорю, вы заняли моё место. Я за него платил.

Она делала вид, словно я обращаюсь не к ней. Я аккуратно дотронулся до её плеча:

— Вы не поверите, но я покупал это место не для вас.

— Не надо меня трогать! — фырчала она.

— Я протру руку, когда вы меня пустите, — шутил я.

— Как вы со мной общаетесь?

— Доступно, — за мной образовывалась очередь.

— Что за люди пошли…

— Люди, желающие улететь из России.

— Отвратительно. Какой вы грубый. Мерзость.

— Заметьте, не я занял ваше место.

— Мне противно с вами общаться, — сказал она, встав с моего кресла.

— Я бы вовсе предпочел избежать этого диалога.

— Вас никто не спрашивал, чего бы вы предпочли, — бормотала она хмельным тоном. В аэропорту она крепко накидалась. Странная дамочка.

— Вас тоже никто не просил занимать моё кресло.

— Я присела отдохнуть, а вы устроили тут… — язвила она.

— Что же вам мешало отдохнуть на том месте, за которое платили вы?

— Вы! — крикнула она.

— Значит, половина пассажиров, что вошли в самолёт до меня, заняли свои места, но вы у нас особенная?

— Не ваше дело, — выдала она, отстраняясь от меня.

— Но моё кресло.

— Какой вы токсичный! — не останавливалась она.

— Вдохновляюсь такими, как вы, — пробирался я к своему сиденью.

— У вас все дома? — краснела она.

— Последний врач постановил, что у меня легкое искривление позвоночника. Возможно, нужна консультация с психотерапевтом. Но он так и не постановил, что я прочел практически все произведения Набокова. Поэтому, я рискну предположить, что все.

— Сходите в церковь.

— Абонемент закончился.

— Слушай, проваливай уже. Чтоб тебя, — огрызался на дамочку мужик в гавайских шортах. Она убежала в конец самолёта.

— Обожаю российские авиалинии, — сказал я сам себе.

Я разместился в кресле. Надел наушники. Включил Оттиса Реддинга. Раскрыл книгу Генри Миллера. Читать особо не получалось. Слушать музыку тоже. Книгу я вовсе раскрыл для того, чтобы привлечь внимание брюнетки, которая сидела в соседнем ряду. Мой жест она не оценила. Впрочем, было понятно, что мои предпочтения в литературе ей не всрались: на планшете она смотрела какой-то ущербный сериал, где лучшие умы российских режиссёров весьма старательно, но всё же безвкусно, имели своего зрителя.

Гигантские глаза брюнетки напомнили мне девочку, в которую я был влюблён в школе. Это была прекрасная любовь. Любовь, что не засрана кредитами, клеймом токсичных отношений или идиотских решений, принятых с горяча. Никогда и ни у кого я не видел столь огромных и всеобъемлющих глаз, как у моей Вики. Тепло, излучаемое её взглядом, было для меня слишком. Возможно, я даже был проклят её взглядом. Будучи мальчишкой. Будучи маленьким и пухлым глупцом, что не понимал, как выражать свои чувства. Когда мне перевалило за 20, я перестал верить в проклятья. Загробную жизнь. Прочее дерьмо, что сыпалось в комплекте базовых услуг типичного человека из российской глубинки. Короче, практичного человека расставание с Викой из меня тоже не сделало. Может быть, сидел бы на месте Банкира, если не расстался с ней. А, может, и в психушке. Кто знает.

Отдавшись потоку музыки, я грезил тем, что преподнесёт мне ближайший уик-энд. Думал о пальмах. Море. О том, что на ближайшие три недели я отключусь от жизни и мой мозг не будет тревожить ничего, кроме еды и напитков. Мысли о том, в какую сторону шлифанёт моё настроение после возвращения в Москву, меня напрягали.

Посадка в самолёт заканчивалась. Кресло, прилегающее к моему, пустело. Я подумал закинуть на него сумку. Стоило мне встать, как к моему ряду подкатился не человек, а Мешок. Казалось, что этот чувак весил килограмм 400 в будни и за 600 в праздники. С треском он просочился на пустующее место. Он был невменяемо пьян. Разило от него так, что я подумывал о кислородной маске. Я сел обратно. Когда мой организм адаптировался к запаху соседа, я разглядел татуировку на его руке. Она виднелась за рукавом пиджака. Имя женщины. Инна или Иннеса. Первая или последняя любовь. Шрифт, которым было выведено имя, создавался для душевнобольных. Чертова безвкусица. Шрифт, выдающий диагноз. Болезнь, с которой мой сосед никогда не боролся.

Как он втиснулся меж подлокотников, — было загадкой для инженеров экспериментаторов. Более того, перед взлётом он пристегнулся. Это меня удивило. Как и длина ремней безопасности. Окончательно запаковавшись в сиденье, он уснул. Его рожа эклектично повисла, а жир в области шеи заменил ему подушку. Какое-то время он храпел, но затем перестал. Когда сап прекратился, мне стало интересно, —  жив ли он. Несколько раз я толкнул его в руку. Во время наиболее сильного толчка он издал аномальный звук, благодаря которому я предположил, что он жив. Когда самолёт набрал высоту, я прыгал через соседа, как бухая балерина.

– С ним всё в порядке? — интересовалась стюардесса в середине пути.

– В наших интересах, чтобы он не вставал. Он может быть тяжелее самолёта, — шутил я.

– Дорогая, вы бы могли меня пересадить? Это никуда не годится. Примите какие-нибудь меры. Нельзя же так летать, — жаловалась моя соседка, сидевшая по другую сторону от Мешка.

– К сожалению, свободных мест нет, — улыбалась бортпроводница. Она была симпатичной.

– Милая моя, но от него разит хуже, чем от кошачьего сральника! Вы не чувствуете? — краснела дама. — Даже если бы все мои мужики собрались в одной комнате, пахло бы лучше! Спасите меня! Сделайте что-нибудь! — не переставала моя соседка.

– Послушайте, авиакомпания не регулирует подобные вопросы. В конце концов, пассажир спит.

– А если я задохнусь из-за этого придурка, авиакомпания компенсирует мои похороны? — продолжала дама.

– Давайте так. Мы сообщим о нарушении, когда окажемся в аэропорту.

– Нарушении? Дорогая, вы везёте газовое оружие, а не пассажира. Это терроризм.

Бортпроводница попыталась разбудить чудовище. Ничего толкового из этого не вышло. Мешок издавал невнятные звуки, но просыпаться не спешил.

– ДАВАЙТЕ УЖЕ СПОКОЙНО ДОЛЕТИМ, — вставил свою лепту Лысый с соседнего ряда. Он смахивал на бывшего заключенного или охранника колонии. Возможно, просто мент. У него были бешеные и пустые глаза. Лицо, выдающее посредственный интеллект. Большой золотой крест свисал на его груди. Одет он был в дурацкие брюки и белую майку без рукавов. Противный тип.

– Так усаживайся рядом с ним и лети. В чем проблема? — продолжала моя соседка.

– ВЫ ВЕСЬ САМОЛЁТ НА УШИ ПОДНЯЛИ, СИДИТЕ НА СВОЁМ МЕСТЕ УЖЕ, — добавлял Лысый.

– Не могли бы вы принести мне просекко, — обратился я к стюардессе.

– Да как вы можете сидеть рядом с этой кучей?! — нервозно обращалась ко мне соседка.

– А что вы предлагаете? Пересесть на другой самолёт в середине пути? — мой ответ рассмешил бортпроводницу.

– Ужасно… — моя соседка была расстроена. Её можно понять.

– Кто бы спорил, — вставила бортпроводница.

– Сдался содержимому бутылки, так и не успев начать жить, — мямлил я, уткнувшись носом в просекко.

Приговорив просекко, я решил прогуляться до туалета. Где-то в середине пути я понял, что не только мой ряд отдаёт спиртом. Весь самолёт разил так, будто даже пилот уселся за штурвал с хорошенького похмелья. Не перелёт, а дзэн на этиловом спирте. Это был отличный рейс. Действительно кармический перелёт. Взят с полки классических бифштексов российских авиалиний. Я наслаждался происходящим.

Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 1

За иллюминатором наплевательски проплывали облака. Пурпурными цветами закат рассеивался по салону нашего самолёта, вонявшего так, что ни один скунс не решит к нему приблизиться. Слушая джаз, я пялился на картины, рисуемые небом. Вид был сказочный. Насмотревшись на облака, я листал переписку с девушкой, которую пытался затащить в постель. Ничего хорошего у меня с ней не выходило, но я не отчаивался. Главное, что я мог затащить в постель себя. Этого было достаточно. Диана была инфантильна, но чертовски симпатична. Она верила в какие-то сказки. Работала продюсером в блогосфере. От её легкомыслия я быстро утомлялся, поэтому виделся с ней не чаще, чем раз в неделю. В нашу последнюю встречу я пытался объяснить ей, что существует два вида сказок: для детей и для взрослых.

— Ди, послушай, в сказках для детей часто присутствуют драконы, чудовища, принцы и принцессы, добивающиеся чьих-то сердец, — говорил я, поцеживая вино. — Сказки для взрослых слегка изощрённей. В эти сказки добавили такие штуки, как демократию, либерализм, идею выбора, религию, кинематограф, любовь до гроба и прочее дерьмо. Понимаешь? — твердил я ей, наполняя бокал.

— Я бы с удовольствием слушала твои вопли, где-нибудь в Париже, — она плевала на моё мнение. Я был не против.

— Да и в отличие от детей, взрослые готовы отстаивать идеи своих сказок. Поэтому они придумали оружие. Психологические манипуляции. Юриспруденцию, — не останавливался я, закидываясь вином.

— Да-да, ещё они придумали газлайтинг и прочую дрянь. Как только у тебя получается быть таким занудой? — улыбалась она.

— Я оттачивал этот навык годами, — шутил я. — А знаешь, что самое страшное?

— Ну чего? — сверкала она своим очарованием.

— Самое страшное, что взрослые навязывают и распространяют те сказки, в смысле которых не разобрались!

— Я поняла тебя… угомонись, — хотела она, чтобы я заткнулся.

— Ты моя конфетка! — я наполнял ей бокал.

— Вообще, ты говорил, что я женщина из твоего сна, — улыбалась она, — давай поговорим об этом сне.

— Кошмар тоже может быть сном, Ди, — смеялся я.

К середине полёта мои рецепторы адаптировались к запаху соседа. Хмельных благовоний этого рейса я больше не ощущал. Не зная, чем себя занять, я достал журнал из сиденья напротив. С первой страницы журнал рекламировал роскошную жизнь. Популярным шрифтом было выведено «Для реализации мечты не нужен кредит», — это была цитата зализанного жополиза с обложки.

— Только подумать, что ради цитат этих жополизов срубаются деревья, — сказал я сам себе.

— Как вы думаете, кто это читает? — обратился я к соседке, что успела позеленеть от вони Мешка.

— Счастливые люди, — отвечала она. Ей было дурно.

Я полистал журнал. Наиболее полезной информацией из журнала было то, что этот журнал можно использовать для разжигания костра. Более того, об этом никто не удосужился написать. Очередной раз я понял, что мне нечего искать у жополизов. Как ни крути, у жополизов свои ценности. И чтобы их понимать, необходимо быть жополизом. Когда я убрал журнал, ко мне подошла стюардесса. Она сообщила, что просекко закончилось. За три часа полёта я прикончил четыре бутылочки. Чувствовал я себя отлично. На подносе она клацала бокальчиками с вермутом. От вермута я отказался. Пьянеть в край мне не хотелось. Да и от газов просекко я кое-как сдерживал пердёж.

Мне нравилась эта бортпроводница. В ней было что-то особенное. Ей шел макияж, форма, самолёт. Да и сама она была что надо. Казалось, словно её вырезали из афиш в стиле поп-арт. Я смотрел на неё, как на типичную диву из поколения 70-х. С ней было бы чудесно примчать в какой-нибудь драйв-ин кинотеатр. Просматривать винтажные фильмы на крыше потрёпанного Форда. В общем, она вела себя так, будто принадлежит к тем, для кого прогулка в кино на первом свидании не является гарантом плохого вкуса. Классная женщина.

— Это прекрасный вермут, — говорила бортпроводница. — Зря вы…

— Да я, кажется, перебрал, — отвечал я.

— Тут весь самолёт перебрал, — шутила она.

— Это точно, — я задумался.

— Ну, вам идёт быть выпившим, — кокетничала она. Я не понимал к чему она клонит.

— Вы из Москвы? Я бы сходил с вами на свидание, если вы меня пригласили, само собой, — не мог я остановиться.

— Из Петербурга, и я жената, — она показала мне кольцо.

— Ну я бы не стал делать вам предложение, — шутил я. — Во всяком случае первые два года.

— А я бы не стала приглашать вас на свидание.

— Это зря.

— Почему же?

— Я писатель. Иногда со мной бывает интересно.

— Вот как?

— Обычно писатели невыносимы. Я стараюсь держаться от них подальше.

— А вы чем лучше остальных?

— Я не лучше. Я просто сам по себе. До остальных мне нет дела, — ухмыльнулся я.

— И давно вы пишете?

— Пить начал раньше, чем писать. Затем подтянулись и слова.

— Так. И о чем произведения? — она улыбалась.

— О женщинах, как вы.

— И всё?

— Остальные темы избиты, — её рассмешили мои слова.

Я смотрел на бортпроводницу. Она была ещё той штучкой. Знала себе цену. Я понимал, что таким, как она, бесполезно впаривать кричащие заголовки на лоске идиотских журналов. Таким, как она, плевать на обложки и зализанных жополизов.

Проводив взглядом бортпроводницу, я отключился. Мне снился просторный офис: белые стены, прозрачные двери, высокий этаж. От стола к столу бегали люди в одинаковых костюмах. Из вендинговых автоматов клерки покупали самокрутки. Говорящие кофемашины посылали всех нахуй. Клерки ругались с кофемашинами. В своём кабинете я смотрел на робопылесос, из которого играла музыка. На моём мониторе были видны какие-то графики. Вскоре в мой кабинет зашел курьер.

— Здесь ваш ланч, — сказал курьер и передал мне пустую тарелку.

Я кинул тарелку в курьера, но попал в стену. Курьер убежал. Я был возмущен. Вслед за курьером в мой кабинет зашел клерк и показал мне коробку.

— Как вам дизайн упаковки? — спрашивал клерк.

Я подошел к парнишке и взял коробку. На небольшой черной коробке был логотип красной рыбы. Форма рыбы напоминала член.

— Кто утверждал этот дизайн?

— Вы.

— Хуйня, — я кинул коробку в клерка.

— Что не так!? — расстраивался парнишка.

— Ты уволен!

— Почему? — он начал плакать.

— Мне нужна не рыба, а дельфин!

— Дельфин же рыба!

— Дельфин млеко-блять-питающее!

— Я не знал, — рыдал клерк.

— И передай дизайнеру, что дельфин должен быть в костюме матрёшки! — я вернулся за стол.

Парнишка плакал. Мой робопылесос бился об его ногу.

— Сделай себе кофе и пиздуй из моего кабинета! — он подошел к кофемашине у окна. Нажал какую-то кнопку. Кофемашина послала его нахуй. Он убежал. Подобрав коробку с пола, я отправился в кабинет директора. Робопылесос ехал за мной. По пути в кабинет я остановился у зала для переговоров. За стеклом переговорной я следил за каким-то клерком, что ломал кофемашину. Я пустил робопылесос в переговорную и вошел за ним.

— Какого черта ты делаешь? — спрашивал я.

— Они бесят меня, — говорил клерк.

— Пошёл нахуй! — смеялась кофемашина.

— Вот опять! — возмущался клерк.

— Что вас не устраивает? — спросил я у кофемашины.

— Отсоси у меня! — сказала мне кофемашина.

— Открой окно, — сказал я клерку. Он открыл.

— Не смей! — кричала кофемашина.

Я взял кофемашину и выбросил её в окно. Увидев мои действия, робопылесос уехал. Я отправился в кабинет директора. Директором оказалась одна из моих бывших.

— Я увольняюсь из этого ебанариума, — говорил я ей.

— Сначала сделай мне куни, — она покусывала ручку.

— Почему бы и нет, — я опустился на колени и проснулся.

Открыв глаза, я оглядел салон самолёта. Ничего нового. Чувствовал я себя не очень. В штанах громоздился превосходный стояк. Мне было жаль, что я не мог воспользоваться им по назначению. Взглянув на спящего соседа, я потерял эрекцию. Выглядел он, как пророк, отожравшийся на своих последователях. Ко всему прочему он вспотел. Сквозь сон этот Мешок чему-то улыбнулся. Как ребёнок. Толстый, разбалованный, и очень капризный ребёнок. Я был раздавлен его массой. Во всех смыслах. Открыв заметки, я начал записывать сон.

Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 3

Перед выездом в аэропорт я загрузил в телефон свежей литературы. Мне были интересны современники и их мысли, — в основном художка. Я пробежался взглядом по нескольким книгам. Очередной раз убедился в том, что читать нечего. Все пишут о какой-то высокой нудятине, до которой нет дела современному человеку: избитые страдания, быт, говно под ногами и чертова несправедливость. Вечные муки российского человека. Никто не спешит менять темы.

Я не умел писать об этом. Да и вряд ли бы научился. В России все жертвы одного сценария. Пересматривать или перечитывать его это не совсем здоровая история. Уж лучше писать какую-нибудь бульварщину. Это тоже часть жизни, в конце концов. И, как по мне, эта часть жизни будет приятней больной ностальгии о сомнительных достижениях сомнительного государства. В общем, писать я любил. Да и работать над текстом мне нравилось. Особенно над своим. Я был убеждён, что это может хорошо кончиться.

С другой стороны, я понимал, что убеждённость — опасная штука. Как ни крути, вера в спасение важнее самого спасения. Поэтому предвкушение авторской еды или секса, в действительности, краше еды или секса. Первыми это пронюхали политики, подсадив миллионы людей на иглу ожидания. И эта игла работает в обе стороны. Ожидание негативных последствий, как и ожидание позитивных последствий, вдаривают приблизительно одинаково. Короче, мы сидим на дудке предвкушений, словно кошки, ожидающие ужина в определенный час. Я понимал, что каждый из нас выдрессирован. Мало кто желает в этом признаться.

Я взглянул на своё лицо через фронтальную камеру. Выглядело оно сомнительно. Я сделал несколько самодовольных селфи. На фотографиях я получился хуже, чем казалось. В целом, я себя устраивал. Но не в зеркальном отражении.

За стеклом иллюминатора темнело. Не было видно звёзд, галактик, планет, созвездий, рекламы Nike и античных богов. По салону раскладывали еду. Моя голова шла кругом. Когда я открыл контейнер с курицей, казалось, что еду засрали мухи. От соуса на курице несло спермой. Жуть. Второсортные консервы пахнут лучше. Еда мне не нравилась. Отказавшись от горячего, я перекусывал томатным соком и фисташками. После фисташек, мне хотелось дернуть винца, но вино на российских авиалиниях — это то, отчего стоит держаться подальше. Спокойный и безучастный, я слушал музыку. В моих наушниках играл Eddie Hazel с лучшей версией California Dreamin’. Когда бортпроводники забрали контейнеры, я уткнулся в книжку.

Через несколько часов капитан заявил о посадке. Температура за бортом была мне побоку. После голосового сообщения капитана — выдохнули все. Ближайшие пять рядов к моему — точно. Лицо моей соседки, побагровело. Я мог её понять. Её мог понять каждый, кто проходил мимо нашего ряда.

Это была первая посадка, которой я по-настоящему радовался. Мысли о приземлении и скором душе перебивали амбре, издаваемое мешком, что сидел рядом со мной. На какое-то время я даже позабыл, что это человек. Он был похож на куклу. Старую, дряблую, провонявшуюся куклу.

Благополучные мысли о моём соседе прервала турбулентность. Вернее, его пердёжь, прорвавшийся во время тряски самолёта. Завоняло так, что лицом я упёрся в иллюминатор. Мне хотелось смеяться и не дышать. Одновременно.

—  Это же, блядь, издевательство, — заорал парнишка, сидящий за мной.

Моя соседка вскочила со своего кресла и помчала в сторону туалета. Я знал, что она проклинает тот день, когда села в этот самолёт.

— Какого хрена, ну? — возмущались пассажиры.

— Это худший день в моей жизни, — говорила какая-то женщина. Люди с ближайших рядов покидали свои места.

Детский плач начал доносился за несколько рядов от моего.

— Он, бля, моих детей отравит своими испражнениями, — кричала симпатичная мама крохотных близняшек.

— РАЗБУДИ ЕГО, ПУСТЬ ПРОСРЁТСЯ! — кричал Лысый.

— Если он обосрался, я не хочу его трогать, — отвечал я.

Два весёлых гея снимали моего пердящего соседа.

— Я попрошу компенсации за этот рейс, — смеялась брюнетка, смотревшая сериалы.

— Почему он всё ещё пердит? — удивлялся я.

— Расстегни ему ремень безопасности, — предложила брюнетка.

Я расстегнул ремень. Стоило мне убрать руку, как раздался наиболее сильный пердёж. Это был удар ниже пояса. Взрыв. И этот взрыв слышал каждый.

— Б-о-о-о-о-о-о-ж-ж-ж-ж-е-е-е-е!!! Что происходит!?!? Э-Э-Э-Э-У-У-У….А-А-А-А, — кричали Люди.

— Кажется, мне надо блевануть, — шутил я, после чего мой желудок засомневался в шутке.

— Сука, мне дурно, — сказала бортпроводница. Она пришла будить моего соседа.

— Литературщина, — ответил я бортпроводнице.

Все, кто наблюдал за нашим рядом, аплодировали стюардессе. С довольной мордой я выбрался из своего кресла. Мне хотелось блевать.

— Чего вы уходите-то? — скалилась бортпроводница.

— Надоело мне мозолить задницу в этой парфюмерной.

К моему ряду подбежал парнишка с духами и несколько раз брызнул ими в сторону Мешка. Завоняло ещё хуже.

— Нахуй ты это сделал? — спросил я у него.

— Хотел как лучше.

— Не додумайся вытащить зажигалку и поджечь её.

— В смысле?

— Взорвёшь самолёт.

— Ну какого дьявола он не просыпается, — толкала бортпроводница Мешок.

— А Я ТЕБЕ ПОМОГУ, — сказал Лысый, встав с кресла.

— Что ж, любоваться этим не большое удовольствие, — сказал я и отправился в сортир.

Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 5

Опустошив желудок, я умылся и закинулся жвачкой. Когда я возвращался к своему ряду, я заметил перебранку. Мешок ругался с Лысым.

— ТЫ ЙОБАННАЙЯ СВИНЬЙА, — орал Лысый.

— КТОЭЭ!? — скалился Мешок.

— ПОШЕЛ ОТСЮДА! — краснел Лысый.

— ЧООЭЭЭ!!!

Мешок протер лицо потными ладонями. Его пердёжь не прекращался. Лысый держался за кресла.

— Я СРАВНЯЙУ ТЕБЬЯ С ЗЕМЛЁЙ! — не останавливался Лысый.

— ТЫ СНАЧАЛА ПРИЗЕМЛЬИСЬ! — бесился Мешок.

Бортпроводники сбегались к нашему ряду.

— Народ, давайте придерживаться позитивного вайба, — вставил свою лепту какой-то рэпер.

— Ты что, блядь, антидепрессант? — обратился я к рэперу.

Лысый схватил Мешка за воротник. Краснея, он смотрел в его глаза. Они заслуживали друг друга. Я представлял будущую афишу: Годзилла против Конга. Мешок vs Лысый. Долбоёб против Кретина.

— ПОШОЛ НАХУЙ… —  выкрикнул Мешок и блеванул на Лысого.

Лысый отпустил толстяка и вмазал ему несколько показательных пощечин, какие вдаривают проституткам сутенеры. Капли рвоты разлетались по салону. Люди не без удовольствия снимали происходящее. Я аплодировал. Когда бортпроводники разняли бушующих идиотов, Мешок достал крест, спрятанный под рубашкой и начал размахивать им в сторону Лысого. Люди таращились на него, как на придурка. Коим он, безусловно, был. Людям симпатизировала потасовка двух кретинов. Рвота блестела на рубашке Мешка. Мне было хорошо.

Когда бортпроводники растащили болванов, я вернулся на своё место. Куда оттащили моего соседа, было не известно. Лысый вернулся довольно быстро. Своей супруге он говорил, что уроет Мешка. Она просила его успокоиться, но он лишь сильнее краснел.

— ПРИКРОЙ СВОИ ВИНИРЫ, ЖАННА! — орал Лысый. Он взял сумку и отправился в сторону туалета.

Вернулся он переодетым и остывшим. Кто-то даже сказал ему, что он молодец. Запах у соседнего сидения развеивался. Моей соседке явно полегчало. Лысый крестился.

— Слава богу, этого придурка увели. Я думала, что свихнусь. А вы о чем задумались? — обращалась ко мне соседка.

— О боге.

— В каком смысле?

— Думаю, чем он занимается, — за иллюминатором виднелся город.

— Ох, вероятно, заботится о нас, грешных, — улыбалась она.

— Да нет. Он читает Пруста в каком-нибудь кафе у центра Флоренции.

— А вы фантаст… — любезничала дама.

— Не то чтобы.

— Почему именно Пруста?

— Ему одиноко. Пруст для тех, кто одинок, — я допил кофе.

— Интересно, — дама проверяла давление на своих Apple Watch.

Когда самолёт пролетал над горной местностью, я заснул. Мне снилась комната из иллюминаторов. Лиловые губы, прижимающиеся к стеклам. Женщины, толчащие кокаиновый песок. Движения талий. Ночь в московских переулках. Люди, исчезающие в бликах аперолей и светодиодных огней. В конце сна ко мне подошел Мешок и сказал: «Имей подлинное чувство голода — всё прочее он добудет самостоятельно».

Когда я проснулся, его не было рядом. Люди вставали со своих мест и выстраивались к дверям самолёта. Мне хотелось ещё раз взглянуть на то, как фирменная юбка авиакомпании обнимает выдающийся зад бортпроводницы. Я полагал, что выброшу бортпроводницу из головы, как только мои ноги соприкоснутся с землёй. Как забываю обо всех женщинах, с которыми стоял у одной кассы или обгонял на тротуаре.

Когда двери открылись, толпа медленно плыла по салону. На сиденье, где посиживал Мешок, ощущалась пространственная гематома. Я оглянул полупустой салон самолёта. Достал сумку и отправился к выходу.

— Спасибо за то, что выбрали нашу авиакомпанию, — улыбалась бортпроводница. Она передала мне бумажку, куда записала свой телефон.

Стоя на посадочной полосе, я обернулся. Боинг был прекрасен. На небе виднелись звёзды. И плевать, что большинство из них давно погасли. К сожалению, даже у скорости света есть ограничения. В автобусе я надел наушники и включил Джеймса Карра. Когда автобус двинулся, я закрыл глаза. At the dark end of the Street…

. . .

Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 1
Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 3
Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 5
Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 13
Вальс

"Партией в её глазах, я был так себе. Ведь к 30 годам у меня не было ни карьеры, ни стабильного заработка. Да и содержанок я не любил.

Читать
Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 15
Космогония

"Любуясь ею, я вспомнил Виолетту. Стало дурно. Какой-то выродок дерёт превосходную задницу Виолетты. Везунчик.

Читать
Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 17
Фейк

"Они ценили искусство. Восхищались работами именитых художников. Считали себя частью арт тусовки. В общем, они были никакими.

Готово на 13%
Желаете больше моих работ?

Поддержка моего творчества возможна исключительно с помощью доната. Надеюсь, вас это не напрягает : )
Выбирая кнопки ниже, будет осуществлен переход на внешние донат-ресурсы.

Подробнее узнать о том, как работает система доната на сайте, можно через кнопку ниже.

Авторские Права

Все права на графические, текстовые, технические, музыкальные, а также художественные материалы принадлежат их создателям & правообладателям. Лицензия на распространение информации с сайта:
CC BY-NC-ND 4.0

Свидетельство о депонировании:
№958-825-240
Номер ISNI: #0000 0005 0710 8695

Рекомендуем ознакомиться с лицензией и депонированием в публичных ресурсах. Вкратце: контентом с сайта можно делиться, указывая автора, но нельзя вносить изменения или монетизировать.

Другие Права

Вся информация, размещенная на сайте vicromanov.com и поддоменах, имеет информационный и развлекательный характер. Информация на сайте vicromanov.com может содержать информацию о сайтах третьих лиц. Переход на внешние интернет-ресурсы, связанные с сайтом vicromanov.com, осуществляется на усмотрение пользователя. Мы не несём ответственности за точность информации, данных, взглядов, советов или заявлений, сделанных на внешних сайтах или сайтах третьих лиц.

Дисклеймер :

Произведения, размещённые на сайте vicromanov.com, несут развлекательный характер и не направлены на разжигание межнациональных, религиозных, социальных, этических и других конфликтов. Контент, содержащийся на сайте vicromanov.com, не имеет цели кого-либо оскорбить, унизить или травмировать. Продолжая взаимодействие с сайтом, вы это осознаёте и принимаете. Ответственность за неверную интерпретацию чего-либо администрация сайта не несёт.

All trademarks & artworks are the property of their respective owners.
Эшелон лоска · Dark | Вик Романов 19
Газлайтинг
Hello there
Газлайтинг - форма психологического насилия и социального паразитизма, главная задача которого — заставить человека мучиться и сомневаться в адекватности своего восприятия окружающей действительности через постоянные обесценивающие шутки, обвинения и запугивания.
Арабеска (орнамент)
Hello there
Арабеска (итал. arabesco «арабский») — европейское название сложного восточного средневекового орнамента, состоящего из геометрических и растительных элементов. Арабеска может включать каллиграфические элементы на арабице.
Джанк
Hello there
Слово Junk с англ. — «мусор, рухлядь», - жаргонное. Подразумевает наркотик. Введено американским писателем Уильямом Берроузом.
Берроуз словом джанк называл морфин и героин. А людей, употребляющих наркотики, он называл «джанки».
Употребление ПАВ может серьёзно навредить вашему здровью. Информация представлена для ознакомления и взята из публдичных ресурсов. Пожалуйста, берегите себя. 
Эрнест Хемингуэй
Hello there
Эрнест Мииллер Хемингуэй (21 июля 1899 - 2 июля 1961) — американский писатель, военный корреспондент, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года. Широкое признание Хемингуэй получил благодаря своим романам и многочисленным рассказам.
- Wikipedia
Людовико Эйнауди
Hello there
Людовико Эйнауди 1955, Турин, Италия — итальянский композитор. Начал свою карьеру в качестве классического композитора, вскоре добавив в свои произведения другие стили, включая поп- и рок-музыку, этническую и народную музыку. - Wikipedia
Hello there
Макс Рихтер 22 марта 1966,  — британский композитор немецкого происхождения. Автор музыки к десяткам художественных и документальных фильмов. Был признан лучшим кинокомпозитором 2008 года по версии Европейской киноакадемии за саундтрек к фильму «Вальс с Баширом». Работы Рихтера сочетают в себе элементы инструментальной и электронной музыки и близки к постминимализму. - Wikipedia
Фонд Шёлкового Пути
Hello there
Фонд Шёлкового пути — китайский инвестиционный фонд, занимающийся, в первую очередь, крупными вложениями в инфраструктурные проекты в странах вдоль Нового шёлкового пути и Морского Шёлкового пути с целью содействия сбыту китайской продукции.
- Wikipedia
Контент сайта vicromanov.com несёт развлекательный характер и не направлен на разжигание каких-либо конфликтов.
Overlay Image
Контент сайта несёт развлекательный характер.
Работы не имеют цели кого-либо оскорбить, унизить или травмировать.
Продолжая взаимодействовать с сайтом, вы принимаете использование этим сайтом файлоф Cookie.
Overlay Image
Для полноценной работы сайта желательно отключить режим энергосбережения.

Сайт использует базовые Cookie. Нажимая "ОК", вы их принимаете.
Совпадение информации на сайте с действительностью является случайностью. Контент рекомендован лицам старше 18 лет.
Overlay Image
Совпадение информации на сайте с действительностью является случайностью. Контент рекомендован лицам старше 18 лет.
Hello there
«Портрет Дориана Грея» (англ. The Picture of Dorian Gray) — единственный роман Оскара Уайльда. Роман стал самым успешным произведением Уайльда, экранизировался в разных странах мира более 30 раз. Фишка главного героя романа в том, что он не старел, но старел его портрет. Как и пороки Дориана отражались на портрете. Но роман не об этом.
Hello there
Лоботомия — форма психохирургии, нейрохирургическая операция, при которой одна из долей мозга (лобная, теменная, височная или затылочная) иссекается или разъединяется с другими областями мозга. В середине 20 века лоботомия проводилась повсеместно, после чего операция была запрещена из-за необратимых последствий для тех, на ком она проводилась.
- Wikipedia
Hello there
Lyrics Hey love (hey love)
Turn your head around (turn your head around)
Take off that frown
Your in love…
Трек 1972 года. The Delfonics (с англ. — «Дэлфоникс») —
американская соул-группа, популярная в конце 1960-х и начале 1970-х.
- Wikipedia.
Ermenegildo Zegna
Hello there
Ermenegildo Zegna (Эрменеджильдо Дзенья) или Zegna — итальянский модный лейбл мужской одежды, обуви и парфюмерии. Был основан в 1910 году Эрменеджильдо Дзенья. Сейчас управляется уже четвёртым поколением семьи Дзенья. Является одним из популярных производств мужской одежды и тканей на мировом рынке.
- Wikipedia.
Hello there
Каминг-аут (от англ. coming out «раскрытие; выход») — процесс открытого и добровольного признания человеком своей принадлежности к сексуальному или гендерному меньшинству, либо результат такого процесса. Термин «каминг-аут» применяется преимущественно по отношению к ЛГБТ, которые перестали скрывать от окружающих свою сексуальную ориентацию или гендерную идентичность.
Холистика
Hello there
Холизм (от др.-греч. ὅλος «целый, цельный») в широком смысле — позиция в философии и науке по проблеме соотношения части и целого, исходящая из качественного своеобразия и приоритета целого по отношению к его частям; холизм противостоит редукционизму, он не сводит сложное к простому, целое несводимо к своим частям.
- Wikipedia.
Hello there
Отис Рэй Реддинг-младший — американский певец и автор песен, продюсер и аранжировщик. Признанный классик соул-музыки, погибший в авиакатастрофе в возрасте 26 лет. Его песня « The Dock of the Bay» с остросоциальным подтекстом стала первой, возглавившей Billboard Hot 100 после смерти исполнителя.
Поп-арт
Hello there
Поп-арт — направление в изобразительном искусстве Западной Европы и США конца 1950—1960-х годов, возникшее как реакция отрицания на абстрактный экспрессионизм. В качестве основного предмета и образа поп-арт использовал образы продуктов потребления.
Драйв-ин
Hello there
Автокинотеатр — кинотеатр под открытым небом, рассчитанный на показ фильмов для зрителей, находящихся в автомобилях. В англоязычных странах используется понятие «драйв-ин». Автокинотеатр представляет собой парковочную площадку с организованными въездами и выездами и установленным экраном больших размеров. - Wikipedia.
Павлов, Иван Петрович
Hello there
Известен тем, что разделил всю совокупность физиологических рефлексов на условные и безусловные, а также исследовал психофизиологию типов темперамента и свойства нервных систем, лежащие в основе поведенческих индивидуальных различий. Опыты над рефлексами Павлов ставил на собаках. Больше информации в интернете.
Джеймс Карр
Hello there
Джеймс Эдвард Карр (13 июня 1942 - 7 января 2001) был американским R&B и соул певцом, описанным как - один из величайших чистых вокалистов из глубин южных штатов.  - Wikipedia
Карр страдал биполярным расстройством большую часть своей жизни. Это часто приводило к тому, что он не мог справиться со стрессом от выступлений и гастролей.
Hello there
At the dark end of the street
That's where we always meet
Hiding in shadows where we don't belong Living in darkness to hide our wrong…
1967 год.
Hello there
Эдди Хейзел — американский гитарист, видный деятель раннего фанка, гитарист первого состава группы Funkadelic. Музыкальный сайт AllMusic называет его «мифической фигурой», «первопроходцем инновационного фанк-металлического звучания» начала 1970-х годов, лучшим примером которого является его классический инструментальный джем «Maggot Brain» - Wikipedia.
Hello there
Бриттани Ховард — американская рок-певица, гитарист, автор-исполнитель из рок-группы Alabama Shakes. На Грэмми-2021 получила 5 номинаций, включая Best Rock Song. - Wikipedia
Генри Миллер
Hello there
Генри Валентайн Миллер — американский писатель и художник. Его жизнь легла в основу его же скандальных для того времени интеллектуально-эротических романов. Самыми известными работами Миллера являются романы «Тропик Рака», «Чёрная весна» и «Тропик Козерога», составившие автобиографическую трилогию. Wikipedia.
Владимир Владимирович Набоков
Hello there
Русский и американский писатель, поэт, переводчик, литературовед и энтомолог. Был номинирован на Нобелевскую премию по литературе (1963; 1964; 1965; 1966; 1968; 1969; 1970; 1971 ) Произведения Набокова характеризуются сложной литературной техникой, глубоким анализом эмоционального состояния персонажей в сочетании с непредсказуемым сюжетом. - Wikipedia.
Карлос Кастанеда
Hello there
Карлос Сесар Сальвадор Аранья Кастанеда — американский писатель, доктор философии по антропологии, этнограф, мыслитель эзотерической ориентации и мистик, автор 12 томов книг-бестселлеров, разошедшихся тиражом в 28 миллионов экземпляров на 17 языках и посвящённых изложению эзотерического учения о «Пути знания».
- Wikipedia.
Франц Кафка
Hello there
Франц Кафка — немецкоязычный богемский писатель, широко признаваемый как одна из ключевых фигур литературы XX века. Бо́льшая часть работ писателя была опубликована посмертно. - Wikipedia.

Кафка примечателен тем, что умело создавал образы заурядных людей своего времени.
Сергей Довлатов
Hello there
Сергей Донатович Довлатов — один из самых популярных и читаемых русских писателей-эмигрантов конца XX в. Его произведения — классика.

Довлатову, пожалуй, как никому другому, удавалось передать советскую реаль, а главное, умудриться посмеяться над тем, над чем не смеялись.
Мидл Джанки - означает торчок средней руки.
Hello there
Слово Junk с англ. — «мусор, рухлядь», - жаргонное. Подразумевает наркотик. Введено американским писателем Уильямом Берроузом.

Берроуз словом джанк называл морфин и героин. А людей, употребляющих наркотики, он называл «джанки».
ЭПИТАФИЯ
Hello there
Эпитафия — изречение, сочиняемое на случай чьей-либо смерти и используемое в качестве надгробной надписи. В Древней Греции эпитафией считалась речь на торжественных годичных поминовениях павших за отечество.
ЧСВ
Hello there
Аббревиатура ЧСВ расшифровывается как чувство собственной важности. Иными словами, это субъективное восприятие самого себя по отношению к чему-либо или кому-либо. ЧСВ можно услышать в адрес людей, имеющих неоправданно высокую самооценку. - описание украдено с какого-то сайта. Мне было лень печатать. Простите.
В тексте используется ненормативная лексика, эротические эпизоды, могут быть реинтерпретированы догмы морали. Возможны сцены употребления ПАВ.
18+
В тексте используется ненормативная лексика, эротические эпизоды, могут быть реинтерпретированы догмы морали. Возможны сцены употребления ПАВ.
18+
Эзотерика
Hello there
Эзотеризм, эзотерика — совокупность знаний, сведений, недоступных непосвящённым, несведущим в мистических учениях людям, особых способов восприятия реальности, имеющих тайное содержание и выражение в «психодуховных практиках».
-Wikipedia
Не имеет ничего общего с наукой. Будьте бдительны. Существование реальных магов, шаманов, волшебников, ведьм, друидов, обладающих сверхспособностями  - ещё не было зафиксировано человечеством.
Каббала
Hello there
Каббала — религиозно-мистическое, оккультное и эзотерическое течение в талмудическом иудаизме, появившееся в XII веке и получившее распространение в XVI веке. Эзотерическая каббала претендует на тайное знание, содержащегося в Торе божественного откровения. -Wikipedia
Не имеет ничего общего с наукой. Будьте бдительны. Существование реальных магов, шаманов, волшебников, ведьм, друидов, обладающих сверхспособностями  - ещё не было зафиксировано человечеством.
Платоническая любовь
Hello there
Платоническая любовь — в современном значении выражения, возвышенные отношения, основанные на духовном влечении и романтической чувственности.

Иными словами, - любовь без секса. Вы деликатно ебёте мозги друг друга и получаете от этого ещё то удовольствие. Но лучше, когда вы не делаете партнёру мозги. 

Выражение не является научным. Корнями падает к временам Платона и Сократа. Крепкие чувства между дурзьями также могут попадать под определение П.Л.
Амбре
Hello there
Амбре в данном контексте означает дурной запах. Чаще всего словом Амбре описывают интересный или противный аромат чего-либо.

Амбре — это транскрипция французского слова ambre — «амбра», означающего один из ароматических компонентов парфюмерной воды, воскообразное вещество с приятным мускусным запахом.

Иллюстрация: Rokas Aleliunas
Hello there
Ну вы поняли...
Пруст
Hello there
Марсель Пруст - Валентен Луи Жорж Эжен Марсель Пруст (фр. Valentin Louis Georges Eugène Marcel Proust; 10 июля 1871, Париж — 18 ноября 1922, Париж) — французский писатель, новеллист и поэт, романист, представитель модернизма в литературе. Получил всемирную известность как автор семитомной эпопеи «В поисках утраченного времени» (фр.  À la recherche du temps perdu), одного из самых значительных произведений мировой литературы XX века. Кавалер Ордена Почётного легиона (1920)

- Wikipedia
Раввин
Hello there
Раввин (от др.-евр. ‏רבי‏‎ — «господин мой», «учитель мой») — в иудаизме учёное звание, обозначающее квалификацию в толковании Торы и Талмуда. Присваивается по получении иудейского религиозного образования; даёт право возглавлять конгрегацию или общину, преподавать в иешиве и быть членом религиозного суда (бейт дин). 

- Wikipedia

Согласно открытой статистике Раввины не реже католических священников склоняют детей к... ну вы поняли.
Чакры
Hello there
Чакра - в духовных практиках индуизма — психоэнергетический центр в тонком теле человека, представляющий собой место пересечения каналов нади, по которым протекает прана (жизненная энергия)[5], а также объект для сосредоточения в практиках тантры и йоги.
-Wikipedia
Не имеет ничего общего с наукой. Будьте бдительны. Существование чакр, магов, шаманов, волшебников, ведьм, друидов, энергетических центров, обладающих сверхспособностями  - ещё не было зафиксировано человечеством.